Home / Психология / Интервью / Леонид Кроль: что меняет наше отношение к работе

Леонид Кроль: что меняет наше отношение к работе

Леонид КрольЧувство своей уместности на работе — один из важных источников удовлетворенности жизнью. Как достичь этого состояния, объясняет коуч, директор Института групповой и семейной психотерапии, профессор НИУ «Высшая школа экономики» Леонид Кроль.

— Насколько мы вообще можем повлиять на свой профессиональный путь? Можно ли сказать, что мы сами выбираем свою жизнь?

— Только на очень поверхностный взгляд мир рационален, а каждый человек сам строит свои планы на жизнь. На самом деле его жизнь планируют за него самые разные обстоятельства, «пока он играет на трубе». Помните афоризм Остапа Бендера: «Судьба играет человеком, а человек играет на трубе»? И это очень оптимистическое представление — чаще наши занятия приносят нам куда меньше удовольствия. На нас влияют сценарии рода и семьи, привычки и характер, опыт, полученный в периоды большой восприимчивости. Уметь понимать эти скрытые связи, чтобы яснее видеть свою жизнь, — большой ресурс для развития. Тот, кто готов вспоминать, расспрашивать друзей и близких, фантазировать и видеть аналогии, имеет шанс получить инсайт про главные мотивы и направляющие события у себя в роду, понимает куда больше о себе, своем характере, о своих способах делать выбор и планировать жизнь. Тогда ему становится ясно, что внешние обстоятельства менее важны, чем казалось.

— Можете привести пример?

— Допустим, менеджер среднего звена в банке (действующий всегда по инструкции, тщательный, ответственный, с прекрасным образованием) живет с гипертонией. Он привык связывать это с наследственностью — повышенное давление было и у его отца. Однако на самом деле давление отражает его рабочие обстоятельства, потому что оно повышается в ситуации внешнего прессинга, когда «давит» окружающая среда, а нашему герою сложно сбрасывать это напряжение, канализировать его. Он впадает в неподвижность, превращается в «человека в футляре» (и внутри этого футляра давление повышается). Но стоит ему найти «внутренние опоры», осознать, что в его роду были и те, кто действовал раскованно, был готов идти на риск, как ситуация начинает выправляться. Далее ему предстоит составить себе программу маленьких удовольствий, внедрить собственную систему расслабления, и в результате такой объективный показатель здоровья, как артериальное давление, кардинально изменится к лучшему. Вообще перенос внимание с «нужного и неприятного» на то, что нравится и привлекает, меняет наш взгляд на мир и отношение к работе. Вместо привычной скованности, напряженности, повышенного контроля приходит другой модус поведения, другой образ себя. Самостояние, опора на индивидуальные программы, на внутренние направляющие часто ведет к перемене обстоятельств.

— Каковы могут быть эти направляющие, эти наши установки по отношению к работе?

— Очень разными. Перечислю некоторые в слегка утрированной форме. «Они делают вид, что мне платят, а я делаю вид, что работаю»; «Я хорошо и честно работаю, обо мне должны позаботиться»; «Утром выпил — день свободен», «Понедельник начинается в субботу» (по названию романа братьев Стругацких, то есть работа так увлекательна, что в ней хочется быть все время, включая выходные). «Работаю для выживания, пусть живут дети — а моя жизнь поставлена на паузу», «Работа не волк, в лес не убежит»… Список таких лозунгов, конечно, намного длиннее. Они отображают ключевые образы нашего бессознательного, того виртуального мира, который во многом творит мир реальный. Важно вникнуть, вчувствоваться, увидеть — какие сценарии, какие лежащие внутри нас «заготовки» нами управляют. Если суметь это отследить — нас уже не будет «нести» по жизни, зоны реального управления сильно увеличатся. Причем чем больше мы равняемся на самих себя (в разных, а не только в лучших своих состояниях), на свои возможности, тем эффективнее и счастливее мы становимся. Попытка себя унифицировать, поставить в общий строй, ориентироваться на среднюю температуру по больнице снижает чувство нашей уместности и счастья.

— Рабочий настрой во многом зависит от коллег. Как бы вы описали коллектив, который воодушевляет нас и помогает проявиться нашим лучшим сторонам?

— Это креативная, эффективная группа, группа высокой взаимной поддержки и спонтанной психотерапии. Группа, достигшая такой стадии зрелости, работает в режиме мозгового штурма. В ней есть и реализация каждого, и общий эффект накопления благополучия. В ней коллеги слушают, не перебивая друг друга монологами, в ней высок уровень схватывания и настроенности друг на друга, много улыбок, личных, шуточных обращений, междометий, смены интонаций. В общении принят особый язык, где есть как терминологически точные выражения, так и образные. Такая группа готова к неожиданным проявлениям каждого, в ней возможен выход из привычных, устоявшихся и знакомых ролей, короткое солирование и отход па периферию обсуждения. При этом есть ощущение бережности участников, повышенного терпения друг к другу, вовлеченности и заинтересованности. Как будто есть своя система безопасности, страховка от разрывов. Такому настрою сопутствует увеличение количества совместно порожденных смыслов, идей, наблюдений и предложений, и это видно всем. Сомнения допускаются, по количество негативных высказываний невелико, тем более нет места для обесценивания сказанного другими. Каждый нужен и уместен, вносит свой вклад, поворачивается своими неожиданными сторонами и обогащает общую ткань происходящего. Подобная группа (или организация, построенная из похожих групп) становится эмоциональным убежищем и одновременно фабрикой производства смыслов, дает приращение качества, создает вполне успешный и монетизируемый продукт.

— Такие коллективы, наверное, исключение из правил?

— Да, у нас их пока мало, но в мире их становится все больше. Среди мне лично знакомых российских организаций могу назвать, пожалуй, Сбербанк, где принимают в расчет эмоциональный интеллект и рассматривают переживания сотрудников как фактор, влияющий на эффективность работы. Развитие идет по линии заботы о комфорте людей на работе. Это не просто разовые акции по тимбилдингу, а создание среды, где люди более открыты, эмоциональны, вовлечены в неформальное общение. Дело не только в том, сколько времени проводить в офисе, как устроено вертикальное подчинение, не только в материальной мотивации. Создается специальное пространство для общения; условия, стимулирующие увлечения и встречи по интересам. Становится очевидной роль чувств и сонастроенности в повышении креативности и результативности. Иными словами, раскрепощение и меньшая связанность корпоративными предписаниями приводят к лучшей организации. Если сотрудники правильно подобраны, эмоционально вовлечены, если о них позаботились, то их ответственность и отдача куда больше. И естественно, что все больше людей стремятся работать именно в таких организациях.

Беседовала Алина Никольская

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *